Заброшенная трасса в Минске, о которой вы могли не знать. Загадка памятника погибшему гонщику

Участок Н-9031 соединяет микрорайон Уручье и «Новую Боровую». Тысячи автомобилистов проезжают здесь каждый день. И далеко не все из них обращают внимание на скромный памятник, спрятанный от глаз ветвями сосен. Довольно странная конструкция из бетона в форме двух полос напоминает следы от шин, оставленных на асфальте. Заканчиваются они пологим подъемом вверх — будто бы отсылкой к христианскому представлению об уходе на небеса. Нельзя сказать, что памятник окончательно заброшен: временами кто-то чистит бетонные плиты, убирает сорняки и дикоросы. На плите есть табличка, где указано: «Во время автогонок погиб гонщик Слава Старостенко». И дата — 1977 год. Исследование обстоятельств той трагедии привело к неожиданному открытию. Оказывается, посреди столичного Уручья спрятана заброшенная гоночная трасса.

О чем эта статья

• Памятник у дороги, о котором почти никто не знает
• «Тут проходила гоночная трасса»: неожиданное открытие в Уручье
• Заброшенное кольцо среди новостроек: что осталось от трассы
• Тысячи зрителей, международные гонки и скорость под 170 км/ч
• Последний круг Славы Старостенко и конец «Боровой»

Эта история уже публиковалась на Onlíner, а позже прозвучала и в подкасте «Красный треугольник». В годовщину трагедии вновь напоминаем об этом материале.

Гэты тэкст можна прачытаць па-беларуску

Памятник у дороги, о котором почти никто не знает

Место расположения памятника можно найти на онлайн-картах. Правда, мало кто из минчан когда-либо слышал о нем.

Даже местные жители из ближайшего ЖК «Уручский-2» теряются при упоминании мемориала. И только вынужденные регулярно гулять по окрестностям собачники понимают, о чем речь: «Да, стоит вон там у лесной тропинки, за шлагбаумом перед станцией диагностики». Но и встретившиеся нам любители прогулок с питомцами не знают об этом месте ничего, кроме самого факта его существования.

В поисках возможных очевидцев тех событий я набрел на улочку частного сектора, затерявшегося среди новостроек. Еще пару десятков лет назад здесь не было раскрашенных панелек и модных ЖК в экологически чистом районе столицы. Зато была деревня Копище. Сегодня от нее остался фактически один проезд, да и тот уже почти полностью застроен современными дорогущими коттеджами. Стучаться туда бесполезно. Тем не менее пару деревянных домиков, оставшихся от первоначального Копища, найти можно. Быть может, кто-то из местных помнит те времена.

«Тут проходила гоночная трасса»: неожиданное открытие в Уручье

Во дворе одного из домов настороженным лаем меня встречает собака Шлёпа. Вскоре на крыльце появляется хозяйка:

— Гонщик? Да, помню тот день. Я была молодая, но уже замужем. Жила в этом самом доме. По деревне пошли разговоры, что одна машина заехала на дерево, чуть ли не повисла. И парень погиб — прямо на глазах родителей. Они вроде как на старте стояли. А гонщик тот — совсем молодой — разбился сразу после стартовой линии. В другой год, как помню, горел какой-то спортсмен, его тушили. Еще один случай был, когда пострадал кто-то то ли из зрителей, то ли из оцепления. Много чего было здесь на трассе.

— Простите, на трассе?

— Да. Тут же проходила гоночная трасса. Она спускалась там — с пригорка между стройкой и новым ЖК. А за нашим домом, на холме перед панелькой с зелеными прямоугольниками, была трибуна.

Народу в дни гонок приезжала тьма! Моторы ревели на всю деревню. В те дни было не отдохнуть, конечно. Сами соревнования меня тогда не сильно интересовали, но запомнилось, как приезжали автолавки. Раскладывали всяческие вкусности на столиках. Почему-то запомнились булочки и лимонад. В те годы ближайший магазин находился в двух километрах от нашего дома, приходилось ходить пешком. А дни гонок были все равно что праздничными. Приезжала куча людей, были также иностранцы.

Заброшенное кольцо среди новостроек: что осталось от трассы

На карте действительно можно разглядеть очертания трассы, о которой говорит женщина. Несколько крутых поворотов, прямые скоростные участки, да и памятник расположен неподалеку от диагностической станции, где в теории мог располагаться старт.

Получается, одна сторона трассы ныне превратилась в дорогу Н-9031, которая соединяет северную часть Уручья и район Копища, Валерьяново и Боровой. Если обратить внимание на обочину, заметны покрышки, вкопанные по обе стороны асфальта. Вероятно, когда-то они служили барьерами для безопасности зрителей и пилотов.

А вот со второй стороной трассы дела посложнее. Если смотреть от улицы Лопатина (Копище), то виден только тот самый пригорок с деревьями. Ничего не выдает существовавшую тут когда-то дорогу. А если пойти от улицы Уручской?

Тут висит знак «Движение запрещено», установлен шлагбаум. Табличка гласит, что за ним территория ДОСААФа, автодром для учебной езды. Периодически сюда подъезжают машины с треугольником «У» на крыше. Инструкторы возят с собой ключи от замка шлагбаума, закрывают его при каждом проезде — лишь бы на территорию не проник посторонний автомобиль. Направляюсь туда.

Асфальт здесь в весьма удручающем состоянии, по его виду сложно судить о спортивном прошлом этой дороги. Где-то сбоку виднеются столбики для «диагоналки», чуть далее — эстакада, собранная из бетонных плит. У кого-то продолжается практическое занятие. А полвека назад на этом самом месте тренировались гонщики.

А вот и доказательства — те самые демпфирующие шины по обе стороны дороги. Разметка для разворота «в узком дворе», эстакада и даже газовые трубы — все это возникло здесь намного позже, чем были вкопаны эти покрышки. Природа же понемногу отвоевывает свое, погребая резину под дерном, проламывая асфальт корнями.

В какой-то момент твердое покрытие сменяется тропинкой, проложенной сквозь кустарник и высокую — по плечи — крапиву. Тут природа явно победила. Стежка вывела на тот самый пригорок, возвышающийся «между стройкой и новым ЖК», как выразилась жительница Копища. Сегодня сложно представить, что когда-то здесь был пологий спуск, по которому ездили гоночные машины.

Очевидно, здесь был отвал песка во время строительства новых домов. Отсюда и толстый слой почвы, успевший зарасти травой за долгие годы. Пришлось немного поковыряться, прежде чем удалось найти уже знакомые шины с надписью made in USSR.

Уже позже, во время поисков дополнительной информации о трассе, я наткнулся на видео, в котором воссоздано прохождение гонщиком круга по ней. Дмитрий Гавриленко, автор карты-визуализации в симуляторе Grand Prix Legends, называет ее Минским малым кольцом, или просто «Боровой».

Всмотритесь в этот ролик — возможно, узнаете знакомые места, по которым проезжали много раз. Подсказка: там, где на видео стоит первая толпа зрителей слева, сейчас расположен мотель и въезд на ДС №9, а место разворота на 180 градусов — нынешний перекресток ул. Лопатина и Н-9031. Ну а за этим разворотом — та самая часть трассы, которая сегодня предана забвению.

Тысячи зрителей, международные гонки и скорость под 170 км/ч

Ранее Onlíner писал о Юрии Немухине — самом быстром дедушке страны. В свое время он стал 5-кратным чемпионом страны в «Формуле-4», входил в сборную БССР по автоспорту. Пожалуй, лучшего эксперта в вопросе забытой трассы не найти. И действительно, как только речь зашла о гонках в Уручье, Юрий Евгеньевич тут же понял, где именно мы хотим с ним встретиться. Через пару часов мужчина прибыл. А с ним — папка фотографий, сделанных на этом самом месте.

— Малое минское кольцо открыли в 1962-м. Потом увеличили до 4030 метров для проведения международных соревнований, — вспоминает собеседник. — Я впервые выехал на него в конце 60-х. Тут проходили и этапы Кубка соцстран, и этапы чемпионатов СССР, и соревнования «Золотая осень». Поначалу катались кто на чем горазд. Вот снимок — у всех разные машины.

Посмотреть на гонки приезжали тысячи людей. В самом Минске расклеивали афиши, раздавали программки на предприятиях, а дальше — сарафанное радио. Специально организовывали автобусы из города. Кто стоял на старте, кто на поворотах, кто размещался прямо в лесу на покрывале, с едой и напитками — типа пикник. Как помню, громкой музыки не было, зато приезжали буфеты. В целом настроение было праздничным. Среди публики были чехи, немцы, поляки, литовцы, латыши, эстонцы… Последние, к слову, были очень сильными пилотами. В Эстонии, например, собирали гоночные машины. На них потом пересели многие, в том числе и я, под номером 28.

Также гонялись и «Москвичи», и «Жигули», и «Волги». Никаких спонсоров и тюнинг-ателье не существовало, заводы-производители тоже не участвовали в доведении машин до состояния гонок. Все собирали своими руками, за свой счет, действовали при клубах ДОСААФ, таксопарках. Гоночными «Волгами» управляли в основном таксисты. Парки и комплектовали машины. Сами искали техников, мотористов. Спецы переделывали каналы, клапаны, поршни, регулировали зажигание. Отдельная проблема была достать подходящую резину: иногда использовали шины от самоходных тележек, иногда везли из Польши и других стран Балтии. Достигали наилучших результатов методом испытаний и проб. Лично я выжимал под 170 км/ч.

Последний круг Славы Старостенко и конец «Боровой»

— А вот на этом снимке — Слава. Стоит слева от моей «28-й», в темном костюме, держит руку в заднем кармане, — говорит Юрий Евгеньевич и делает паузу.

Становится понятно: речь зашла про Вячеслава Старостенко — того самого гонщика, памятник которому стоит у трассы.

— Слава занимался автомоделированием, ходил за мной: «Ты хороший пилот, я буду твоим хорошим штурманом на ралли», — продолжает мужчина. — Он все хотел погонять на настоящей гоночной машине. И вот на одной из тренировок ему удалось сесть за руль «формульного» автомобиля. Это был его первый серьезный заезд. И, к сожалению, последний.

Он сделал один круг, потом сказал техникам, мол, слабоват двигатель — подкрутите, если можно. Ребята его послушали. А в тот день с утра прошел дождь, на асфальте остались большие лужи. Как мы потом поняли, его машина на следующем круге влетела в воду — двумя колесами с одной стороны. Авто кинуло вправо, оно перелетело через вкопанные шины и ударилось в крупную четырехметровую сосну. Удар был такой силы, что макушка дерева слетела как срезанная ножом. Машина не перевернулась, она отскочила и осталась на колесах. Гонку остановили, подогнали дежурившую скорую, срочно уехали. Мы все тут ждали, нервничали. Но медики вернулись с трагическими вестями — до больницы парня не довезли. Было ему лет 25.

Юрий Евгеньевич вспоминает, что поначалу на этом месте стоял крест, после появился и памятник. Каких-либо действенных мер по улучшению безопасности трассы принято не было. Через год на Малом минском кольце погиб эстонец Тийт Скобелев, еще год спустя — литовец Римантас Кесминас. В конце 1979 года из-за вопросов безопасности трассу закрыли, соревнования перенесли на киевскую «Чайку». Тем не менее была попытка возродить «Боровую» — ее реконструировали, усовершенствовали меры безопасности. Даже провели «Золотую осень — 84», но в начале 90-х трасса утратила свой статус. А в XXI веке под напором надвигающейся агломерации она пала окончательно.

Сам же Юрий Немухин не сдается и продолжает ездить на гонки. «Вы только напишите, что я намерен восстановить монумент Славе, — говорит мужчина на прощание. — Это должен быть памятник ему и всем тем временам».

Источник: auto.onliner.by